Не бойся перемен - Страница 50

- Спортсменка, комсомолка, - добавила я, вспоминая «Кавказскую пленницу».

- И с чувством юмора, что очень важно, - Сергей улыбнулся. – Как я жил без тебя все эти годы? Поверить не могу. И временами мне даже становится не по себе, как подумаю, что мы могли вообще не встретиться.

В это время солнечный луч, прорвав занавес облаков, упал на кухонный стол и осветил наши переплетенные пальцы. Ситуация стала слишком сентиментальной, и мне захотелось отодвинуть подальше наше романтичное объяснение. Все-таки, кухня в 9 часов утра – не то место, где хочется слышать нежные признания.

- Кажется, дождя все-таки не будет, - сказала я, аккуратно вытягивая свои ладони из рук Сергея.

- В Киеве всегда на праздники расстреливают тучи, чтобы не было дождя, - он молчаливо согласился сменить тему разговора, но по выразительному взгляду его золотистых глаз я поняла, что мне просто дали отсрочку.

- Тогда пошли гулять, как и собирались. Или ты передумал?

- Конечно, нет. Иди, одевайся, а я подожду здесь, на кухне.

А потом был просто чудесный день. Тучи исчезли, выпустив солнце на волю. Сразу стало жарко, и я была рада тому, что удобно оделась. Светлые брюки и такая же блуза, а еще замшевые сандалии сделали «поход» для меня комфортным и легким.

На трамвае мы доехали до Почтовой площади, а потом фуникулером поднялись на Владимирскую горку. Я показала Сергею свои любимые места в Михайловском соборе, а он купил мне в подарок дорогую иконку с изображением Богоматери.

- Ты на нее чем-то похожа, - сказал он, когда вручал ее.

- Она брюнетка, - не согласилась я.

- Дело не в цвете волос, глупая. У вас взгляд одинаковый.

- Жалостливый, да?

И тут Сергей неожиданно обнял меня и поцеловал в висок.

- Не жалостливый, а мудрый. Будто бы ты уже все на свете знаешь. Поэтому, рядом с тобой, я часто чувствую себя мальчишкой. И творю такие глупости, за которые, оставшись один, умираю от стыда.

Я улыбнулась, пожав плечами.

- Не обращай внимания. Я совсем не такая умная, как кажусь и тоже делаю глупости. А мой спокойный внешний вид – это просто издержки бывшей профессии.

- Ты говоришь о бухгалтерии?

- Ну да. Бухгалтер со стажем – это или очень нервный человек, который психует по поводу и без повода. Или, наоборот, спокойный, который научился хорошо скрывать внутренние бури и раздражения.

- А «серединки» бывают?

- «Серединки» бывают в любой профессии. И на их настроение влияют самые различные факторы, но только не работа, на которую им глубоко начхать.

- Вот видишь, Маша, об этом я и говорю, - как бы подвел итог данной темы Сергей. – Ты - по-житейски мудрая женщина. Но главное твое достоинство – искренность и прямота. А это в наши дни большая редкость.

- Так за нее же деньги не платят, - вздохнула я.

Мы прогулялись по Крещатику, перекусили в кафе рядом с Бесарабкой, а потом медленно стали подниматься на Печерск. И все это время Сережа, как бы ненароком, старался прикоснуться ко мне, подержать за руку, обнять за плечи или талию. В конце-концов я не выдержала.

- Войтюк, прекрати меня трогать, а то я себя чувствую пугливой кобылой, которую пытаются приручить.

- Тебе неприятно? – нахмурился Сергей.

- Дело не в этом.

- А в чем?

- Я женщина простая и скажу прямо. Или делай все, как полагается, или вообще не делай.

Сергей замер, пытаясь сообразить, что же я сказала, а потом, махнув рукой, заржал:

- И это называется просто и прямо?

- Ну да, как в английском анекдоте.

- Расскажи.

- Нанял один лорд сыщика, чтобы тот выяснил, есть ли у его жены любовник. Через неделю получает письменный доклад. «После вашего отбытия в Палату лордов к вашей жене приезжал граф Такой-то. Они вместе поужинали, а потом ушли в спальню и погасили свет. Дальнейшее увидеть было невозможно». «Ах, Боже мой, - восклицает лорд. – Опять эта неопределенность».

Сережа улыбнулся, кивая головой:

- Ты так ничего и не поняла, да?

- Только не говори опять, что это ты так ухаживаешь.

- Честно говоря, - Войтюк немного смутился, - я уже и не помню, когда по настоящему ухаживал за женщиной. Как правило, все мои последние романы сводились к одному: быстрее попасть в постель.

Мы остановились под каштаном и сели на лавочку у детской площадки. Вокруг было тихо, пусто и жарко. Печерск будто бы вымер под солнцем. И только изредка было слышно, как где-то вдали проезжает машина, да еще редкое чириканье воробьев.

- Чем же сейчас все отличается, Сережа? Если конечная цель та же? – я решила спросить напрямую.

- Конечная цель совершенно другая, Маша. – Сергей взял меня за руку и приложил ее к своей щеке. - Я не хочу все сводить к постели, хотя и не отрицаю, что она играет важную роль. Но сейчас для меня главное - убедить тебя в том, что у меня серьезные намерения.

- И что это значит? – осторожно поинтересовалась я.

- Все это время я хотел, чтобы ты поняла, какой я есть на самом деле; чтобы увидела во мне человека, с которым тебе будет хорошо и спокойно, и которому ты сможешь доверять. Моя репутация, - он расстроено вздохнул, - подгадила мне так не вовремя. Поэтому и пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не наброситься на тебя. А уж как хотелось….

Он придвинулся и начал целовать меня, бережно придерживая за спину. Голова моя закружилась, ноги стали ватными, а сердце застучало частым молоточком, мешая дышать и думать.

- Как давно...? – успела спросить я между поцелуями. Почему-то мне было очень важно знать это.

- Достаточно, чтобы сойти с ума, - прошептал Сергей и снова обнял меня.