Не бойся перемен - Страница 48

Господи, а этот менеджер «Динамо» - просто душка. Так и ест меня глазами. Ха, не успел, Войтюк на страже. Сразу засек соперника. Ты еще порычи, Сережа, порычи, может, и отгонишь ухажера».

Беспокоило меня только одно: чтобы я ничего не забыла и не перепутала. Поэтому и оценивающие взгляды знакомых Сергея воспринимала спокойно, даже с иронией. И шутить не забывала:

- Что вы, Сергей Николаевич – очень строгий начальник. Чуть что не так, сразу всех увольняет. А меня, так каждый день.

Еще мне пришлось активно демонстрировать свой ум и эрудицию, интеллект и чувство юмора, знание книжных новинок и театральных премьер.

- Сергей Николаевич, - пошутил его очередной приятель, - ты где нашел такое чудо?

- Где-где, в капусте, - вяло огрызнулся Войтюк.

- Адрес скажи, может и на мою долю достанется.

- Бесполезно, я последнюю забрал.

Прозвенел звонок, приглашающий нас в зал. И уже, когда мы сидели на своих местах, Сергей неожиданно наклонился и поцеловал меня в щеку.

- Спасибо, ты была просто великолепна.

Началось торжественное собрание. Президент Украины произносил речь, а я, откинувшись на спинку кресла, вспоминала все, что услышала и увидела перед этим в фойе. «Хоть бери с собой в следующий раз магнитофон в сумочку, - вздыхала я. – Тогда точно ничего не забуду и не перепутаю».

И еще грело сердце воспоминание о том, как встретил меня Сергей, когда увидел в новом наряде. Он терпеливо ждал у машины, такой крупный, представительный, в красивом костюме; и постукивал носком дорогих туфель по тротуарному бордюру. А потом так и замер с занесенной вверх ногой.

- Ну, Марья, - прохрипел он, не скрывая восхищения, - бьешь просто наповал.

- Ногу опусти, - ласково посоветовала я.

- Видишь, до чего довела? Я прямо в столб превратился.

- Поехали, болезный, неровен час, опоздаем.

- Опять ты выражаешься, как в 19 веке.

- Я не специально.

Сергей, тем временем, двинулся в обход меня, осмотрел «тылы», восхищенно присвистнул и вновь вернулся в исходную позицию. Теперь его внимание приковало мое лицо.

- Ты что с собой сделала

- А что?

- У тебя глаза стали зеленые.

- А-а, это? Это специальные линзы.

- А почему каждый день в них не ходишь?

- Потому, что от линз у меня болят глаза. Больше 3-4 часов я их носить не могу.

- Жаль.

- Слушай, Войтюк, может, поехали?

- Куда? – он с удивлением посмотрел на меня.

- В «Украину».

И тут я увидела, как мой невыносимый шеф краснеет. Он торопливо обошел машину, помогая мне сесть, при этом что-то про себя бурча; и только тронув с места, пожаловался:

- Можешь радоваться, довела мужика до такого состояния, что я забыл, куда собрался.

Я улыбалась во тьме зала, абсолютно глухая к словам, которые лучшие люди страны произносили с трибуны, и жалела лишь об одном - что не могу искренне радоваться происходящему. Меня тревожило будущее, в котором было столько неясного: отношения с Сергеем, приезд Агаты, а главное – чем все-таки закончится вся эта «эпопея».

Поздним вечером, заглушив машину у моего дома, Сергей спросил:

- Ужинать позовешь?

- Пошли.

Героически отказавшись от помощи (цитирую) «опытного повара», я занялась «сочинением» ужина, а Войтюк стал осматривать мою квартиру. Через несколько минут заглянув на кухню, он спросил:

- Этот подиум с кроватью – чья идея?

- Моя.

- А постель где держишь?

- В ступеньке, она на колесиках.

- Класс, - с уважением произнес Сергей. И только за ним закрылась дверь, как загудело сиреной мое второе «Я»:

«- Он что там, кровать разбирает?

- Откуда я знаю?

- Так сходи, посмотри.

- Сейчас, разбежалась.

- Я боюсь.

- Ты такая всегда уверенная, чего вдруг переполошилась?

- Не знаю, а вдруг...?»

Договорить мы не успели, так как вновь появился Сергей с вопросом о картине, висящей над компьютером. Пока я отвечала, он уселся в углу на любимый Люсин табурет и так уже и не поднялся, потому что наши разговоры плавно перешли в ужин.

Картофельное пюре, куриные котлеты, салат из овощей и селедка под сладким соусом. Ничего меню, правда? На десерт мы перешли в комнату, где «под телевизор» ели дыню и пили чай.

По всем признакам оставаться Войтюк не собирался. Это успокаивало, но и как-то задевало. Я улыбалась, стараясь быть естественной и дружелюбной, а внутри все дрожало мелкой дрожью. И было огромное желание стукнуть по голове этого тупицу. Я даже села себе на руку, чтобы вдруг не наделать глупостей. И тут Сергей неожиданно спросил:

- Ты что завтра делаешь?

- Еще не знаю.

- Тогда давай вместе погуляем. Я так давно не бродил по Крещатику, или где-нибудь в парке. Ведь завтра День независимости, праздник.

- Хорошо, давай погуляем.

- Вот и отлично. – Он вскочил и резко направился к выходу. – Я перезвоню утром. Спасибо за вечер и ужин.

Дверь захлопнулась, а я осталась стоять с открытым ртом.

« - И что ты на это скажешь? – возмутилось второе «Я».

- Безобразие.

- Хуже, это – издевательство.

- Но что я могла сделать? Не бросаться же самой ему на шею? А вдруг бы он меня оттуда снял? И как потом...?

- Я не пойму, что за игру он затеял? Ведь то, что он, выражаясь стилем наших романов, «опален страстью» и ежу понятно.

- Может ежу и понятно, а мне, так нет».

Когда я заканчивала убирать кухню, позвонил телефон.

- Ты должна мне медаль за вечер, - гаркнул в трубку Войтюк.

- За что?

- За то, что я ушел.

- За это медаль?

- Ты не представляешь, чего мне стоило уйти.