Не бойся перемен - Страница 43

- Привет, - поздоровалась я. – Отдыхаем?

- Да вот, заправляюсь перед новым рывком. – Клава кивнула на парикмахерскую, где работала уже 40 лет. – Клиентка, представляешь, записалась предварительно. Еще и уговаривала меня, чтобы я выделила ей 3 часа. А сама не явилась. Хорошо, хоть перезвонила, что не придет. Теперь вот жду, может, кто другой появится.

Решение пришло мгновенно:

- Тетя Клава, а если меня попробуем?

- Господь с тобой, Марья, ты же знаешь, что я уже который год уговариваю тебя сменить прическу.

- Но при мне нет денег.

- Занесешь позже, невелика беда.

Тетя Клава энергично подхватилась со скамьи и, взяв меня за руку, («Чтобы не передумала», - объяснила она) завела в парикмахерскую.

Через минуту я уже сидела укутанная шелковой накидкой перед большим зеркалом. В начале Клава немного поколдовала вокруг меня, зачесывая мои волосы в разные стороны, а потом решительно вынесла вердикт:

- Делаем рваную челку и мелирование.

- А это больно?

- Что?

- Мелирование.

- Не смеши меня.

- Жаль. Кто бы меня насмешил?

- Ты что, Маш, расстроилась?

- Тетя Клава, когда годами видишь в зеркале одно и тоже, то перемены как-то пугают, знаете ли.

- Так ты передумала? – расстроилась Клава.

- Ни в коем случае.

- Вот и отлично, девочка. Я всегда верила, что ты однажды придешь ко мне, и я из тебя сделаю красавицу.

Так, у Золушки появилась еще одна волшебная тетушка. Первой была Люся, когда рассказала о конкурсе на должность референта. И я изменила профессию, вычеркнув ненавистную бухгалтерию из своей жизни. А теперь вот тетя Клава меняла мою внешность, делая из Золушки Принцессу. Ну-ну, посмотрим, что у нас получится.

Следующие три часа меня активно стригли, обрезая волосы прядями разной длины. А потом красили. Когда же Клава, отложив фен, повернула меня лицом к зеркалу, я себя не узнала.

На меня «смотрела» роскошная грива волос. Платиновые «нити» придали моему русому окрасу необходимый шарм и стильность, а челка прядками и пышный затылок с локонами немного ниже плеч, увеличили объем головы вдвое. От такого великолепия мое лицо без косметики просто исчезло.

- На вот, - Клава подала мне косметичку, - подмалюйся хоть немного, а то и не видно кто под волосами.

- Только помаду, - сказала я. – Темно ведь на улице, одиннадцатый час. А разве вам еще не пора закрываться?

- Мы до одиннадцати, детка. За те полчаса, что остались, я как раз уберусь и все закрою.

- Может вас подождать?

- Маша, я живу в этом же доме. Чего мне бояться? Тем более, за мной Максим зайдет.

- Ах да, а как он там?

- Все еще переживает.

Сын тети Клавы, Максим, недавно развелся. И инициатором развода стала жена Марина, заставшая мужа в объятиях подруги. Парочка самозабвенно целовалась на лестничной клетке во время какого-то дня рождения. Оба были изрядно навеселе и храбро послали на три буквы разъяренную женщину. Когда утром Макс пришел в сознание, в прихожей стоял чемодан с вещами. И ни его уговоры и покаяния, ни просьбы родителей не остановили Марину. Брак распался с треском.

- Они хоть видятся иногда?

- Каждый день, ведь вместе работают.

- Может, помирятся?

- Надеюсь. Ладно, - показала мне на дверь тетя Клава, - иди уже. А то мне еще убирать.

- Я деньги завтра занесу. И спасибо большое.

- Пожалуйста. Маме привет.

Я медленно шла по бульвару, рассматривая свою тень на асфальте. Фонари вырисовывали незнакомую лохматую голову, и только силуэт был мой, я это точно знала. Ощутимо пахло осенью и уже почти незаметной влагой утреннего ливня.

У подъезда на скамейке сидела Люся, которая абсолютно не узнала меня с новой прической. Разногласия временно были отложены на потом, так как Люся бросилась мне на шею с криком:

- Войтюк, Машка нашлась!

Через минуту из темноты выскочил взмыленный Сергей и заорал:

- Ты где была? – а потом умолк, рассматривая меня.

- В парикмахерской, а что случилось?

- Маша, - отодвинув меня, начала объяснять Люся, - мне позвонил Сергей, чтобы спросить, где ты. Ты ведь сказала ему, что идешь ко мне, и не дошла. Телефон у тебя молчал. У родителей тебя тоже не было. А теперь скажи, что мы могли подумать?

- Соседка видела, как ты побежала на вечернюю пробежку, – объяснил Войтюк. – И уже три часа прошло. Я подумал, может, что случилось?

Пришлось срочно сесть на скамейку, так как от изумления я чуть не упала.

- Из-за каких-то трех часов вы устроили панику?

- Мне пришлось подчиниться силе, - Люся закатила глаза. - Хорошо, что хоть муж у меня не ревнивый. Отпустил с чужим мужиком на ночь глядя, да еще и переживал, куда подевалась его любимая кума.

- Кума? – переспросил Сергей.

- Я крестила Димку, - объяснила я, и решительно встав со скамейки, направилась к подъезду.

- Ты куда? – изумленно спросил шеф.

- Домой. «Уж полночь близится...», не ясно?

- А как же...? – у Войтюка от возмущения просто речь отнялась.

- Проведешь Люсю?

- Конечно.

- Вот и хорошо, до завтра.

Дома, приняв душ, я сидела, уставившись в зеркало, но себя в нем не видела. Меня переполняла такая злость, что я готова была придушить Сергея, попадись он мне сейчас на глаза. Даже если он договорился, что будет звонить (хотя зачем – не понятно), это не повод поднимать такой кипишь. Или он ожидал, что я поставлю его в известность, что меня не будет? Я его референт и друг (пока что), и не должна отчитываться за каждый шаг. Тем более, в свободное от работы время. Ну, нет меня, так что? А, может, я просто разговаривать с ним не хочу?