Не бойся перемен - Страница 40

К оглавлению

- Алло, Александр, - диалог одной из серий про Масяню получился на 100%. – Это Маша Ланская, твоя одноклассница.

- Мусечка, это ты? – Голос Агеева сразу стал пионерско-задорным. – Ты откуда, куда, зачем?

- Шурик, есть дело, - начала я.

- Тогда заходи, я пока что дома.

- Что-нибудь взять? Ну, там хлеба, кофе для тебя или колбасы для Пузика?

- Ничего не нужно. Жду тебя в течение часа, а потом сбегаю, дела.

- Хорошо, скоро буду.

Я вернулась в гостиную.

- Все, господин президент, я ухожу от вас.

Войтюк моргнул, непонимающе уставившись на меня. А Люся, похлопав его по руке, успокоила:

- Она имеет в виду, что Шурик дома и Маша идет к нему.

- Абсолютно верно. Поэтому решайте ваши умные дела и ждите звонка. Хотя, Сергей, есть один нюанс - Шурик бесплатно работать не будет.

- О чем речь? Обещай ему все, что захочет.

- О.К. Тогда еще одолжи зонтик.

- Зонтик?

- Шеф, с утра дождь на улице, не заметил что ли?

Сергей вышел со мной в прихожую, вручил зонт и, открывая дверь, попросил:

- Только не долго, ладно?

Шурик «временно жил один». Так он говорил, по крайней мере. И этот период тянулся уже несколько лет. После того, как от него ушли две жены и две подруги, не выдержавшие ненормированной работы и нерегулярной зарплаты, он не спешил заполучить очередную «головную боль».

О женщинах он никогда не жалел.

«Вы все похожи, - утверждал Агеев. – И живете по одному шаблону. Сначала любовь и ласки, потом требование денег и внимания. А как можно оказывать даме внимание, если я должен как раз зарабатывать эти самые деньги?».

От первой жены у него была дочь, милая копия 10-летнего Шурика. Они часто виделись и шумно обожали друг друга, чем вызывали ревность всех женщин, бывших у папарацци. «Почему на Альку у тебя время есть, а на меня нет?» – задавали они законный вопрос.

- Алька – моя кровиночка и солнышко. А ты сегодня со мной, а завтра – неизвестно где, – отрезал Шурик. Так что последние годы он жил один, и вполне был доволен своим положением.

Хорошо, что Русановка – небольшой район, где все рядом. Поэтому мои друзья из садика или школы жили где-то поблизости. Конечно, часть из них переехала в другие районы Киева, но таких было меньшинство. Как правило, человек выросший на Русановке, оставался ее патриотом на всю жизнь, и Шурик в этом не был исключением. Так что вскоре я стучалась к нему в дверь.

Меня радостно сгребли в охапку, почти перенеся через порог, а потом Агеев занялся приготовлением кофе, а мне разрешил осмотреть его берлогу.

Квартира моего одноклассника четко делилась на две части. И сразу можно было определить, где он собственно живет, а где работает. Рабочее место Шурика было идеально чистым и четко упорядоченным, комната блестела от развешенных на шнурке глянцевых фотографий, а все полки на стене были заполнены многочисленными журналами и книгами, сложенными чуть ли не под линейку.

Зато жилая комната была похожа на свалку, где вперемешку с бельем и одеждой валялись куртки, сумки, бутылки и обувь; а также «благоухали» пол-литровые стеклянные банки, полные окурков. Центральное место хозяйского дивана занимала подушка непонятно-забытого цвета, на которой настороженно сидел Пузик. Увидев меня, он зевнул, потянулся и вновь завалился спать, утыкаясь носом в лапки.

- Хватит рассматривать этот натюрморт, - пробасил над ухом Шурик. – Пошли кофе пить.

Мы устроились на почти чистой кухне, и я рассказала все, что могла о нашей проблеме. Рассказ занял около 10 минут, и окончила я его словами:

- Мы хотим, Шурик, чтобы ты помог нам последить за пани Збышевской. Выяснить, с кем она видится вне офиса, куда ходит и зачем. Возможно, твои снимки помогут нам избежать беды. Так что выручай, приятель, за ценой не постоим.

- Ясно, – Шурик задумался. – Тогда мне нужно знать, когда прилетает эта ваша пани Агата, еще нужна ее фотография и место обитания, то есть адрес отеля. И, конечно, аванс на бензин и фотопленку. А общую стоимость своих услуг я определю уже после выполненной работы.

- Спасибо, что доверяешь, - ответила я.

- Дело не в доверии, Мусечка. Ты - моя лучшая гарантия. Что брови подняла, разве не знаешь о чем я? Просто ты, солнце, всегда держишь слово, я это еще со школы помню. Раз пообещала, что все будет чики-пики, значит, так оно и будет.

- Очень хорошо, Агеев. Значит, мы договорились. А пока что дай-ка номер своей мобилки, ты, Пуаро местного разлива.

Шурик заржал:

- Вот за что люблю тебя, Машка, так за то, что палец тебе в рот не клади, откусишь по самое «не хочу». Пиши. – И он продиктовал телефон.

На улице меня ожидало жаркое солнце. Дождь закончился. Но зонт я все равно раскрыла, так как во всю капало с деревьев. Воздухом невозможно было надышаться, парило, как в бане. Мой костюм сразу же стал неудобным и жарким, и противно прилип к спине. «Зайду домой переодеться», - решила я.

Наскоро приняв душ, я перезвонила шефу.

- Сергей, я обо всем договорилась.

- Очень хорошо, Маша.

- И что теперь?

- Возвращайся сюда.

- А что..?

- Я сказал: «Возвращайся». Ты поняла?

- Да.

- Жду, – и он отключился.

Всю дорогу до дома Войтюка я упражнялась в придумывании эпитетов в адрес шефа.

«Тиран и деспот, сатрап и самодур, рабовладелец и ...еще не знаю кто. Можно подумать я не знаю, зачем ты меня вызвал. Ха! И не надейся! «Утешать» я тебя не собираюсь. И блеять над тобой, как овечка, тоже. «Бе-е-едненький, приедет злая тетя, и будет обижать невинного мальчика. Ой-ой-ой! Такого обидишь, как же!»