Не бойся перемен - Страница 34

К слову сказать, меня всегда смешило, как в любимых мною романах, авторы-дамы называют ЭТО место. Больше всего мне понравились выражения «стержень любви», «жезл страсти» и «любовный стебель», но пальму первенства я отдаю фразе «средоточие мужского естества». Какое же нужно иметь воображение, чтобы написать такую чушь? Почему нельзя назвать его просто членом, пенисом или причиндалами, что еще лучше? А какие имена дают ему хозяева! Здесь мужская фантазия просто не знает себе равных!

Но пора было заканчивать эту пикантную ситуацию. Поэтому я вздохнула и начала считать вслух:

- 55,56,57,58,59,60.

Меня отпустили, резко оттолкнув. Я села на корточки, и наклонившись над шефом, серьезно спросила:

- Сергей Николаевич, вы когда последний раз пили жаропонижающее?

- Еще утром. – Он смотрел прямо в потолок, часто сглатывая, а потом перевел взгляд на меня:

- Ты как вошла?

- Было не заперто.

- Черт, снова мать забыла. Вечно одно и то же. – Он с трудом сел, привалившись спиной к стене. – Я и не понял, как вырубился. Эта температура меня просто доконает.

- Кстати, я так и не спросила, как это можно простудиться среди летней жары? – Мне действительно было интересно.

- Да это все их чертовы кондиционеры, - буркнул Сергей. Грудь его тяжело вздымалась и я поняла, что нужно срочно принимать меры.

- Посидите здесь минутку, я сейчас. – На кухне в аптечке я нашла анальгин с но-шпой и, чтобы они поскорее подействовали, растерла их в порошок. Захватив минералку, я вернулась в гостиную. Сергей так и сидел у стены, и было заметно, что сил у него почти не осталось. Он молча выпил лекарство и отдал мне стакан.

- Так, - решительно начала я, - а сейчас будем делать то, что не понравиться вашей маме.

Увидев загоревшийся взгляд Сергея, я захихикала:

- Вообще-то я имела в виду душ. Говорят, нельзя при высокой температуре... Ай..! - отодвинуться я успела, а вот подхватить падающего Войтюка нет. Он ощутимо стукнулся об пол и тихо выругался.

- Еще одна такая шутка... - угрожающе прохрипел он.

- Да я же что, специально? Просто у вас, мужиков, мозги только в одну сторону повернуты. В общем, давайте вставать. Я помогу, в меру сил, но предупреждаю, чтобы никаких поползновений, ну вы понимаете...

- Поползновений, - повторил Сергей, тяжело вставая и ощутимо придавливая меня своим весом, - это же надо слово такое придумать?

Мы дошли до ванной, где я решительно запихнула шефа внутрь, захлопнув дверь перед его носом. Последнее, что я услышала, были стандартные слова: «А спинку потереть?»

Чтобы не сидеть без дела, пока Войтюк принимает душ, я нашла в шкафу постельное белье и перестелила кровать. А, услышав звук открываемой двери ванной, доложила:

- Постель перестелена, так что можете сразу ложиться. Если хотите, могу немного посидеть, пока не спадет температура. – Я обернулась. – И вообще - это уже ни в какие ворота не лезет, шеф. Могли хотя бы халат набросить.

Войтюк вышел голый.

Он с интересом рассматривал мое пылающее лицо, а потом прошел к кровати и лег, накрывшись простыней.

- И нечего так краснеть. Голым ты меня уже видела, правда было это 10 лет назад. Но ведь видела!

Я рухнула на низкий пуфик у окна, чувствуя себя совершенно разбитой:

- Вот-вот, так и сиди, – вид у Сергея был как у сытого кота, загнавшего в угол мышку.

- Знаешь, - продолжил он, - я ведь действительно не сразу вспомнил, откуда тебя знаю. Уверен лишь был, что мы встречались, но где? А спрашивать было неудобно. Я чуть с ума не сошел, так меня зацепило. И знаешь что? Я понял все на юбилее Иванюка. Он в честь своего 50-летия устроил фейерверк. И тут меня как по голове стукнуло – Машка!

- Ты даже не представляешь, как я разозлился тогда, - продолжил Сергей, сверля меня злым взглядом. – Я ведь сразу сообразил, что уж ты то знала кто я такой, и молчала. Придушил бы за это, если б мог, - он выставил в мою сторону внушительный кулак и потряс им.

- Да я... я... - больше сказать мне было нечего.

- И лишь позже, - Сергей, выплеснув обиду, ощутимо успокоился, - прокрутив всю эту ситуацию уже с твоей позиции, я немного поостыл. Хотя то, что вы с Люсей оказались давними подругами, меня просто добило. Вот я и притворялся, что все в порядке, а сам решал, как быть дальше.

- А мне, думаешь, легко было? – с жаром принялась объяснять я. – Я ведь тоже с ума сходила. Ведь не скажешь прямо с порога, что мы с тобой когда-то... это... - я замялась. – А работать в «Новом доме» мне хотелось. Ситуация была щекотливой. А так как ты меня не узнал, то я решила - будь что будет. Люся ведь тоже ни о чем не подозревала, пока я ей не объяснила, кто ты такой. До сих пор не понимаю, как мы раньше не встретились?

Не прячась, молча, мы стали с интересом рассматривать друг друга. Но Сергей через минуту вдруг помрачнел и отвел глаза, сразу как-то отстранившись, будто отгораживаясь стеной.

- Я вот что хочу сказать, Маша, - начал он, а потом замолк. – Черт, от этой температуры я совсем забыл...

- Что?

- Мне нужно срочно связаться с Люсей. Кое-что произошло и мне необходима ее консультация, а может и больше...

От такого перехода разговора я даже поежилась, понимая, что есть новости, но они не для меня. И почему-то вдруг стало обидно до слез.

- Ты ничего такого не думай. У меня от тебя секретов нет, - решительно продолжил Войтюк. – Просто ты еще не все знаешь. Немцы хотят прислать к нам проверяющего. А от него, то есть от нее, могут быть проблемы. И поэтому Люся мне нужна, как воздух, срочно.

Чтобы Сергей не заметил выражение моих глаз, я уставилась в пол, ругая себя последними словами. «Мечтательница, блин, дура чертова! Ты чего ждала? Объяснений в любви? Не смеши! Лучше шевели мозгами, как вычислить Люську. Мы ведь вчера разговаривали, и она сказала...»